Донецкий

Сегодня в рамках проекта «Семь с половиной часов», который мы с коллегой Сергеем Вагановым начинали две недели назад – взгляд на крушение (в строительном смысле) культового для Донецка объекта. Бутик Domino на пересечении Артема и бульвара Шевченко. Первый в городе магазин по продаже баснословно дорогой одежды. Первый элемент чуждого образа жизни, возведенный в стиль.

Если бы все сложилось так, как не сложилось, поселок Боссе мог стать курортной зоной. В середине 50-х к югу от него, по течению притока Кальмиуса – речки Берестовой хотели сделать плотину. Должен был получиться пруд, на его берегу – пляж с грибками (в лучшем смысле этого слова). Могло получиться очень красиво. От проекта отказались, когда начали проверять, соответствует ли мечта возможностям. Специалисты заявили, что в случае аварии на плотине будет затоплена большая прилегающая территория с садами и огородами. И проект свернули…

Как говорили жрецы Ура, отдавая приказ о сооружении очередного зиккурата: «Если бог не дал тебе настоящей горы – сделай ее сам!» В принципе, это можно применить ко всем донецким терриконам. Но почему-то к террикону номер 19 это подходит в наибольшей степени. Он невелик, но вырастает вдруг среди маленьких домов, в сердцевине поселка, зажатого между Победой, Красным Пахарем и Южными склонами. Когда-то он обслуживал 31-ю шахту. Теперь – таких озабоченных людей, как я.

В разных частях города маячат похожие, как две капли воды, здания с колонными. При пережитой нами советской тяге к архитектурной штамповке, их идентичность не должна нас сильно удивлять. И тем не менее, есть у этих зданий своя интересная история, о которой рассказывает коллега Aryason.

На пути в светлое будущее нет-нет, да и вступишь в какое-нибудь дерьмо. Видимо, без этого нельзя. Или можно, но где-то в другом месте. Например, в Лондоне. Но я сейчас – не о Лондоне, а о благоустройстве города Донецка.

На картах Донецка улица Лесхозная помечена как основная транспортная артерия. На самом деле, это грунтовка, и движение по ней практически отсутствует. Эта топографическая загадка много лет тревожит умы исследователей. Много ходит версий в городе. По одной из них, ошибка на карте сделана специально для того, чтобы обмануть вероятного противника еще в эпоху, когда противник существовал. Чтобы, значит, повести танки захватчика по сусанинским тропам. Тут-то, на западной окраине Донецка, они и увязнут навсегда. А наш хозяйственный народ их немедленно разукомплектует, конечно. Нравится вам такое объяснение? Мне – очень. Ведь, когда логика бессильна, правдой может оказаться любой бред.

31 октября 1935 началась газификация Сталино. Акция была скромненькая. Газ дали в один отдельно взятый дом. И зажглась при этом одна-единственная плита. В тестовом режиме, как сказали бы сейчас. В первый газопровод города шел коксовый газ. Поэтому подключались к системе дома, расположенные в каком-то приближении к Сталинскому и Рутченковскому коксохимзаводам. Первая проба оказалась удачной – и 7 ноября (в день, который при Союзе считался самым подходящим для любых начинаний) состоялся пуск всей системы. Перед зданием горисполкома торжественно зажгли газовый факел.

Коллега Олег Измайлов публикацией в своем блоге обратил мое внимание на серию картин и эскизов о Донбассе, нарисованную в свое время советским классиком Александром Дейнекой. Этот певец всепобеждающего труда (я о Дейнеке, не об Измафлове) в 20-е годы неоднократно бывал в Донбассе. Восторгался рабочими телами и делами. И вот что у него из этой любви образовалось...

Наблюдение за Лондоном в день матча Лиги чемпионов позволило сделать неприятный для нас вывод. Он может оказаться ошибочным, конечно, но общее впечатление такое: по сравнению с футбольным Лондоном, Донецк остается футбольной провинцией. В этом нет ничего унизительного. Таких городов, как Лондон, в мире – по пальцам пересчитать. Там каждый день что-то происходит такого, что для Донецка стало бы эпохальным событием.

В октябре 1990 года началась история религиозной секты «Белое братство» во главе с «Марией Дэви Христос», по паспорту – дончанкой Мариной Цвигун. Марину в Донецке знали многие. Она была журналисткой, редактировала одну из многотиражных газет. Она была инструктором горкома комсомола. Она была красивой женщиной. Но до осени 1990 года никто не подозревал, что она была еще и живым богом.