Донецкий

На исходе весны 2011 года в донецком аэропорту произошло исторические событие: была сдана новая взлетно-посадочная полоса. Теперь Донецк сможет принимать самолеты любого типа. То есть, совершенно любого. Нельзя сказать, чтобы это обстоятельство задевает большое количество населения Донецка, однако осознание того, что наш аэропорт становится самым современным в Европе (кажется, так), несомненно, греет душу. Кроме того, в перспективе развитие аэропорта может изменить город довольно серьезно. Поэтому мы с Сергеем Вагановым, не колеблясь, внесли историю о новой полосе в свой проект «Семь с половиной часов».

ПРОСНУЛИСЬ…
…Некогда князь Вяземский, друг Пушкина, с горечью констатировал: «у нас от мысли до мысли – тысяча верст». За 200 лет, конечно, многое изменилось. Скажем, в царское время российский помещик мыслил «по круговращению времен года». В советское время особое изобилие мысли предвещало съезд КПСС или какой-нибудь юбилей. Что до нынеш-него государственного мышления, то, до речи о нем, надо еще выяснить его местонахождение. Потому что проявления этого мышления весьма противоречивы.

Юбилеи - вещь деликатная. Особенно юбилеи, связанные с именами вели-ких людей. С одной стороны, сбываются слова великого Пушкина: «Напи-шут наши имена!». Но не менее великий Тютчев ставил вопрос «именова-ния» так:
«Мы говорили в дни Батыя
И на полях Бородина:
Да возвеличится Россия!
Да сгинут наши имена!»
Кто из них более точен? Видимо, всё-таки Тютчев. В юбилейном «написа-нии имен» неприятны и «пересол», и «недосол».

Коты – вообще почти люди. Но этот… Он лежал на чистом, почти образцовом тротуаре. Не лежал – возлежал. Голова его покоилась на бордюре, как на подушке. По-рокерски лохматый, котяра спал величественным сном короля в изгнании. Сразу становилось ясно, что гладковские коты – какие-то особенные. Мой спутник Евгений Калиновский эту мысль усугубил, рассказав историю про еще одного представителя этого племени. Который не спал по улицам. Который почивал в маршрутке. И не под сиденьем, а на нем. Занимал всегда полноценное пассажирское место. И никто не покушался на его суверенитет.  Видать, коты на Гладковке – священны, как индийские коровы.

Ни дня без хорошей новости! Спасибо нашим властям, неуклонно заботящимся о здоровье своих граждан! Это я все к чему: как неоднократно сообщали источники, маршрутные такси и автобусы будут убираться из центральной части нашего города. А взамен пустят троллейбусы и автобусы, наподобие тех, которые ездят по Артема. Ну казалось бы, тут бы и вздохнуть всем гражданам с облегчением. Я не скажу за всех граждан, а мне как-то это не улыбается. Я постоянно пользуюсь именно этими маршрутками и автобусами, чтобы добраться до работы по ул. Университетской

31 мая 1977 года был открыт для посетителей Донецкий ботанический сад – первый на Восточной Украине. Открывал сад профессор Евгений Кондратюк. В Донецке он работал с 1970 года и, говорят, был просто одержим идеей озеленения индустриальных городов. Кстати, после Донецка он осуществил запуск ботанического сада в еще одном экологически проблемном городе – Кривом Роге. Там Кондратюка до сих пор вспоминают как легенду. Памятник ему стоит и у административного здания Донецкого ботсада.

Новый железнодорожный вокзал Донецка постепенно прорисовывается. Но, несмотря на то, что в Сети широко распространен макет строящегося здания, несмотря на то, что разведка на местности уже позволяет понять грандиозный замысел, все-таки многие моменты остаются туманными. Чтобы прояснить их, мы с Сергеем Вагановым в рамках нашего проекта «Семь с половиной часов» встретились с представителями железнодорожного ведомства, которые нам все разложили по полочкам.

ПОЗАВЧЕРА И ПОСЛЕЗАВТРА…
В связи с утомлением от сверхсовременейших политических новостей, от животрепещущих вопросов: «Долго ли проработает парламент?», «Вступит ли Украина в НАТО?», «Посадят ли министра внутренних дел Украины за хулиганство?», «Посадят ли бывшего министра транспорта Украины за полет налево?», «Будет ли следующим президентом Украины Женщина?» и «Достигнет ли Она к тому времени пенсионного возраста?» - как-то захотелось заглянуть во времена исторические или даже доисторические – чтобы еще поглубже. Когда не было ни президентов, ни парламентов. Когда не стояли проблемы экономического кризиса, цен на газ и бензин. Но когда за едой, одеждой и топливом приходилось отправляться не в магазин или на бензоколонку, а в лес или к реке. При этом, рискуя в ходе такой экспедиции самому стать провиантом для какого-нибудь пещерного медведя или саблезубого тигра. Но всё-таки! Наши технологическая сверхцивилизация и массовая культура за какие-то сто лет исчерпали запасы нефти и идей и готовятся исчезнуть даже без большого сопротивления где-то лет через пятьдесят. Минустридцатиградусные морозы зимы 2006-го года чуть не закончились катастрофой в континентальном масштабе. А вот культуры каменного века существовали без каких-либо серьёзных изменений по двад-цать – сорок тысяч лет, притом в климате, более суровом, чем климат современной Якутии. Так не заслуживает ли все-таки этот древний опыт намного большего внимания, чем уделяет ему современное слишком уж умное человечество? Однако вначале это любопытство помешало удовлетворить одно странное явление, которое на здешней и нынешней Руси-Украине называется :

Мостам Донецка уже немало лет. Некоторым – так и больше полувека. А некоторые даже красивы по самым взыскательным меркам. Но ни один из них не имеет официального имени.
Правда, их маловато. Строго говоря – всего три, если отталкиваться от классического определения моста ("искусственное сооружение, возведенное через реку, озеро, пролив или любое другое водное препятствие"). Мы имеем два моста через Кальмиус и еще один – через Первый городской пруд. Смелые умы, правда, пытаются добавить в этот перечень еще и Бальфуровский путепровод, но, поскольку водной преграды под ним нет, то учитывать его мы все-таки не станем.

[
Долгое время, мы смотрели на наш город в сороковых годах глазами оккупантов. Имея в каждом пятом кармане по фотоаппарату, они оставили нам богатую коллекцию снимков. Но наконец пришло время взглянуть на Сталино и глазами наших фотографов, с востока на запад.